?

Log in

No account? Create an account

Потихоньку...
visionarios
Я начинаю тонуть.
Посмотрим, что будет дальше.

Практика жизни
visionarios
Я чувствую, что мне становится всё хуже: даже в период моей ночной, максимальной работоспособности и творческой активности, мне приходится вырывать слова у себя из головы при помощи необычайных усилий. Я уже не думаю, что мой разум или интеллект, и поставленные предо мною задачи, будут способны помочь мне со своей главной ныне проблемой: потерей жизнеспособности. Даже если работа оборачивается или должно обернуться для меня конкретной выгодой — я опускаю руки, даже если уже прекрасно знаю, что мне делать. Более того, я окончательно утрачиваю всякий смысл своей деятельности. Каждое усилие сталкивается с апатичной стеной аффективности и бесполезности моего труда. И я всё меньше нахожу причин, чтобы отвечать себе: «Зачем», — и всё чаще ощущаю в себе постоянную усталость, которая, словно бы намеренно, снимает с меня всякую ответственность за моё почти-то бездействие. На меня нападет спячка, только нервозная и напряжённая.

Даже моя память начинает мне отказывать. Думается, что единообразие затирает что-то полезное и особенное. Также я не могу, иногда, вспомнить вещи, что я делал несколько минут назад или вчера вечером, хотя ранее мог, почти точно, пусть и приблизительно, восстановить посуточный график за предыдущую неделю, и легко перечислить важные события месяца с моими участием. Сейчас, иногда, случается забыть совершенно всё: бывает так, что я останавливаю себя посреди движенья, сбиваюсь, и забываю, что планировал сделать мгновение назад. Приходится восстанавливать всё с нуля, так как практически каждое своё действие, учитывая перегруженность, выставляю на своеобразный автопилот, словно бы, на подобие автомата, создаю программу с последовательностью действий, которую достаточно резко прервать для остановки всей последовательности. И только полным повторением удаётся вернуться к нужному этапу. Одиночество же вызывает вечную перегрузку и состояние постоянного возбуждения для моего ума, что никогда не сменяется периодами довольства, расслабления, от неспособности разделить с кем-то свои выводы, суждения, а также подтвердить их или опровергнуть. Снять их с себя. Нет никаких умственных задач. Из-за этого я постоянно возвращаюсь к началу, когда перехожу к иному предмету, а мой ум почти не может продвинутся далее каких-то необычайно усложнённых бытовых приёмов выживания, которое всё чаще напоминает мне борьбу со скукой, из-за регулярной утраты цепи суждений. Про каждодневную мигрень я и говорить не хочу: голова болит постоянно. Сна нет. Социализация также оставляет желать лучшего: нет правильной смены дня и ночи, равно как не придаётся значения наиболее активным периодам деятельности окружающего общества, и от того я могу сегодня спать ночью, а послезавтра упасть без сил днём. А всё потому, что говорить не с кем и не о чем. В условиях общей анархии и самодурства — нет никакой ценности усложнённой или организованной деятельности, что ставит крест на почти любые коллективные усилия, и превращает любой досуг в форму искусственного беспамятства. От всего этого я начинаю грубеть. И всё чаще несправедливо, сам того не желая.
Read more...Collapse )

Православный блокчейн, санация банков и вот это вот всё
visionarios
Крипто-рубль, вкупе с платёжной системой Мир (если они свершатся, и всё не кончится банальным Госбанком СССР) — это первые шаги к новой фискальной системе, а также созданию двух финансовых контуров экономики: исключительно рублевой, тупиковой, и меновой, т.е. с доступом к валютным средствам и без такового. В конечном итоге, экономике с настоящими деньгами, т.е. твёрдой валютой и с тугриками. Соответственно, под эту же задачу режут Банковский сектор: для ограничения, контроля денежного обращения, особенно связанного с валютным контролем.
Read more...Collapse )

Наука смерти о жизни
visionarios
Философия ровно потому и кажется наукой умирания, как сформировали один из её постулатов греки, что, всякий раз, вместе с магией открытия нового, проявляется и её неочевидная смерть: сам момент возникновения объекта или явления из небытия, и совершённый тем акт создания, рождения, оказывается примером становления и умирания любой вещи, а также её перманентного существования под покрывалом мрака и увядания до случая, когда чья-то могущественная длань, своей волей, достанет её на этот свет. Пока остальное своё время они лишь копились и ждали, оставаясь в неведении относительно своих форм и содержания, так именно жизнь, и её обстоятельства, где сам факт собственного осознания в этом течении, этой ставшей видимой рассинхронии в движениях с остальными вещами во времени, пробуждают к появлению и того, и другого: тот же человек есть лишь своё собственное переживание, вторичное, по отношению к наблюдаемому и уяснённому. Здесь же есть метафора к самому Богу, наше самое радостное, сокровенное и наивное ожидание, что мы, каким-то чудесным образом, останемся не забыты и брошены той силой, коя некогда вытащила нас из бездны Тартара. Однако, здесь философа всегда поджидает разочарование: он видит, Сам, и появление, и расцвет, и зенит вещи. По-своему, он сам себе Господин и господствует, своим взглядом, над объяснёнными, узренными им вещами, пользуясь от них той короткой лаской за своё спасение, и до момента когда оная, под внешним воздействием, не обретёт нужную форму, станет жёсткой, колкой, не пластичной. Здесь судьбу закладывает обнаруживший, ибо именно ему приходится дать новой Вещи имя, которое станет и обозначением, и функцией, точкой истребования, а также увядания. И в этом наблюдаемом круговороте, к сожалению, ничто не спасает, ничто не приходит на помощь перед молохом, сметающим, игриво, вещи «обратно под ковёр» временной канвы. Здесь очевидной Благодетелью человека кажется довольно опасное занятие во спасения всего того накопленного остальными богатства от неизбежной смерти, пусть и с корыстными оттенками собственных отпечатков на исторических артефактах. Однако, это не приносит достаточного удовлетворения от недостатка ключевого и главного: труд кажется напрасным вовсе не от титанических усилий, а ввиду отсутствия того самого «Наблюдателя», кто и должен оценить всё по достоинству. Мы всё ещё ждём той награды и ласки, неведомо от кого, и остаёмся здесь разочарованными. И от этого, иногда, хочется сделать всё наоборот: разбить, расколоть всё и сразу, чтобы, своим грохотом, пробудить Высшее к спасению сущего. Однако, и этого не происходит, потому что само это желание «раскола» вторит осязаемому расколу уже внутреннему и не находящему разрешения: своеобразной личной несовместимости с событиями и окружающим, вечной неподлинности знания и переживаний, вопиющей трагедии, в тоже время, не услышанной, презренной вниманием, но, несмотря на случайный казус личного пристрастия, всё равно фундаментальной для меня. Нет такого греха, чтобы мир остановился и обратил на тебя внимание. Да и само понятие «блага» частно, а не предписано, и всегда висит на верёвочке, будучи счастливым случаем. А раз так, то даже если Отче и существует, что же мне до него, как ему до нас? Здесь же, правда, не стоит делать известную и смехотворную позу глупого нигилиста отрицающего Божественное, подспудно абсурдно бойкотирующего жизнь и смерть, так как они оказываются ему не по нраву. Наоборот, ровно потому что метафизическая смерть Бога вовсе не отменяет факт моей кончины, он Сам оказывается должен жить, здравствовать, если обратной «субъектности» доказать не удаётся. Отсюда растёт и пару крамольных мыслей: я сам достаю Божественное из небытия, из мрака, и сам становлюсь причиной его собственного существования. Я, как своеобразный созданный и осознанный Субъект объяснивший, увидевший то, что существовало перманентно, и не существовало, в тоже время, для других никогда, стал своеобразным Творцом, либо лицом сопричастным к акту творения. Наивная мысль, что Мы, оказываемся, нужны друг другу, но, в тоже время, Я страдаю, а Он, очевидно и вероятно — нет. Моё «богатство» человеческой суеты, в этом месте, может быть его единственным переживанием. Однако, я вовсе не хочу уподоблять Божественное себе, ибо было бы отвратительно знать, что нет ничего выше и лучше меня, более того, я не хочу забыть или не знать Его вовсе, а продолжать довольствоваться той интроспекцией «абстрактного», уровень которого определяется степенью этого Сверх-Эго, тем самым, указывая и мой собственный рост впрок. А уже Его Богатство — есть дарованная мне сумма аналогий, архетипов, образов, с которыми я хочу играться, соответствовать. Возможно, моя проблема лишь в том, что в этой чужой «детской» я желаю слишком много, и всё мой страдание происходит лишь по-моему недоразумению, непониманию. Но я и не могу иначе: ведь я сам хочу расти, а если и не расти, то тянуться.


Мундир
visionarios
Помню что в своё Университетское время, я одевался очень небрежно: не получая никакого особого удовольствия или сопричастности к знанию, я не испытывал и потребности к строгой форме. Полагал что такому «храму», с подобным халтурным церемониалом, не нужен и никакой мундир. К чёрту всё. И это я воспринимал как проблему, почти трагедию, ведь Университет так и не выработал во мне то ясное, строгое чувство, наверное, сравнимое с каким-нибудь внедренным и быть может даже необходимым, в нашем обществе, Прусским стандартом образования, которое обязывало начинать и планировать свою службу с юношеского возраста.
Read more...Collapse )

Три Замечания
visionarios
Вот такая вещь:
https://www.youtube.com/watch?v=ZmOzUTrlgSs
Какая глупость, из которой, впрочем, можно извлечь и одну полезность: единение общества. Однако, я начну с глупости.
Read more...Collapse )

Дилемма одиночества
visionarios
Моя основная дилемма в общении, из которого проистекает существенная часть моей одиночества и своеобразной аскезы: непонимание того, что с людьми делать, особенно если сами они ничего, на первый взгляд, не желают совершать. Задаёшься предметом: какое именно побуждение должно быть ответственным за взаимное стремление или действо, и в чём причина скованности? И это достаточно важный и актуальный вопрос, особенно учитывая обстоятельства весьма частой общественной розни, и особенно когда всегда хочется вынести, за эту растерянность, кому-то ещё единоличное обвинение. Кажется должна быть определённая разница в этих причинах для непонимания, хотя бы на уровне «я» и «они», «мы» и «другие», но, если посмотреть чуть пристальнее, у этой бездеятельности мы обнаружим и общие корни.
Read more...Collapse )

"Ностальгия" Андрея Тарковского
visionarios
Как и большинство кинолент Европейского кинематографа 50-80ых годов, фильм "Ностальгия", посвящен Человеку, его содержанию, причинности, и, иногда, самому элементарному его быту. Во всяком случае, эта мелочная часть есть наиболее наблюдаемая мною, для внимания к чему, правда, есть и отдельные, весьма определённые мотивы.

Read more...Collapse )

Трамп опять что-то заявил
visionarios
Совершенно не важно что, на самом деле, но многие, после этого высказывания с Крымом, начали строить какие-то излишние теории: что Враг он, оказывается, а не Союзник, или, наоборот, выжидает, ждёт от России инициативы и.т.д. И в этом месте меня сильно коробит, потому что это логика, с одной стороны, не совместимая с Союзнической: если вас так легко бросить в пот или дрожь, и если вы готовы, вот так просто, словно бы в наивном припадке, как на дуэль, бросаться перчатками после каждого слова (а Трамп имеет право сказать что ему угодно) — то грош цена такому союзнику; а с другой, оная очень костна с точки зрения наблюдений, ведь основная идея осталась прежней — по Украине много чего говорят, но, пока, почти ничего не было сделано, и ни одно из громких заверений любой, что современной, что прошлой, Администраций США не было подкреплено чем-то материальным. Однако, люди всё ещё ждут ЗНАКА, стоического и судьбоносного заявления, который позволит точно сказать: будет некая война, трагическая развязка, с нотками драматизма, или нет. И я бы сказал, что да, всё будет, только вот все ждут её, в том числе по обманному зову, со стороны ЕС или США, но за этой риторикой скрывается подлинный плацдарм этого неизбежного конфликта — та самая Украина, с которой воевать и придётся. Рассуждения вокруг Трампа — это следствие подлинного нежелания взглянуть в глаза ситуации, и болтать о чём угодно кроме ПРОБЛЕМЫ. Но остановлюсь на этом высказывании более подробно.
Read more...Collapse )

Шоу "Американский домофон"
visionarios
Уже многое было сказано, у той или иной публики, относительно фрик-шоу, что творится сейчас в США. Много и много юмора, негодования, насмешек, де, Соединённые Штаты находятся на славном и известном пути утраты жизнеспособности собственного общества. Не буду ничего говорить относительно прогнозов, также как спорить о причинах, но в рутинном сумасшествии аборигенов кое-что поразило даже меня, человека весьма и весьма флегматичного и ленного.

Считаете что комичнее «марша влагалищ» быть уже ничего не может? Тогда вы просто не видели ещё вот это:
https://www.youtube.com/watch?v=YykRK-GZL5c(суточный стрим с точки)
https://www.youtube.com/watch?v=E7j2WnAw_kA (красочный момент с актёром)
Суть: кто-то «установил стену» в Нью-Йорке, т.е. при помощи трафарета отобразил, должно быть, какой-то символ протеста, и превратил его в масс-культ и аналог того самого пограничного сооружения, которое собирается построить (укрепить) Дональд Трамп. И к нему, как объекту поклонения, стекается молодёжь, которая повторяет, постоянно и массово, словно бы в припадке истерии, маоистские кричалки, или, точнее, одну реплику, предварительно и заботливо прописанную на той самой «стене». Всё это дело «пиарит» достаточно известный актёр, хотя, вероятно, делает это и по своему умыслу. Самое же праздное в том, что это не разовая акция, с актёрами малых и провинциальных театров, а постоянный объект, который круглосуточно функционирует и уже несколько дней находит своих фриков. В сети уже можно найти кучу видеоматериала на тему. К примеру, целый аккаунт занимательного контента: https://www.youtube.com/channel/UC6svNtV_ZyGMcJo_FKgQA_Q/videos

В текстовом виде выглядит это так:
http://www.sfgate.com/business/technology/article/LaBeouf-led-livestream-says-He-Will-Not-Divide-10878804.php

P.S. Из примечательного: всё это великолепие сделано, как сказано, на стенах настоящего Музея Движущихся Изображений, что должно дополнять всю картину. Вероятно, весь процесс обставят как явление современного, визуального и прочего искусства.